В час ночи единственным светом в комнате была маленькая пластиковая клипса, закреплённая на верхнем углу книги в мягкой обложке, бросавшая узкий конус света на её поджатые колени — и больше ничего. Он спал на боку, отвернувшись, или ей так казалось.
«Почитай мне», — сказал он в темноту, не поворачиваясь. В его голосе была та ровная спокойность человека, наполовину вернувшегося из сна, что само по себе было своего рода честностью — проснувшись по-настоящему, он бы не попросил.
Она на ощупь, а не взглядом, нашла нужное место и продолжила читать тихо, так, как читают, когда дом спит, а собственный голос обещал вести себя прилично. Он не шевелился. Она чувствовала, что он слушает всей спиной.
Глава уже сорок страниц ходила по кругу — кухня, застрявший спор, двое, которые то и дело почти соприкасались и всякий раз находили причину этого не делать, — и теперь, на этой странице, круг наконец замкнулся.
Её голос сорвался точно там же, где споткнулась фраза, на слове «наконец», и она так и осталась сидеть с открытой книгой и закрытым ртом, понимая, что он уже совсем проснулся позади неё, понимая, что он точно заметил, где она остановилась.
Он протянул руку через её плечо и погасил свет у шарнира, маленький белый конус исчез одним движением, и сказал, так близко, что это шевельнуло её волосы: «Продолжай».
Она сказала, что больше не видит страницы. «Знаю», — ответил он, и это не было ответом, и всё же было.
Так что она продолжила всё равно, придумывая остаток абзаца прямо у его уха, голосом ещё тише, фразами, которые уже не принадлежали автору, пока её свободная рука не нашла его руку, уже лежавшую там.
Он не поправлял её. Не спрашивал, что на самом деле происходит дальше в книге. Он лишь следовал за её словами с отставанием в полстроки, как человек, узнающий комнату на ощупь, а остальное взяла на себя темнота.
Где-то в главе, к которой она так и не вернулась, книга соскользнула с края матраса и упала на пол раскрытой, лицом вниз, и ни один из них не потянулся за ней, а утром ни один не смог бы сказать, какую страницу они потеряли.